X-пансия
Поиск:
???? ?? ????? Boardshop Х-Пан... Инфо Интервью Шон Палмер: никто и рядом не стоял!


Шон Палмер: никто и рядом не стоял!

После 19 лет соревнований он все еще на вершине. Это интервью с человеком, создавшим новый стиль жизни, стиль сноубордиста - рок-звезды.


Сломанные кости и доски, побитые рекорды и окна, разбитые сердца и надежды - все это на счету Шона. В пятнадцать они с Терри Кидвеллом и парой друзей были чуть ли не единственными сноубордистами в Северной Калифорнии. Талант заметил Том Симс. Так Шон стал обладателем третьей в истории сноубординга промодели - после Терри и Крейга Келли. Тогда же стал формироваться и его провокационный стиль - парень разъезжал на старинном Кадиллаке, вместо новомодных полноприводников. Он приезжал на соревнования в халфпайпе с бутылкой виски Jack Daniels, и у всех начинались неприятности. Встречи со спонсорами, семья, раздолбанные прокатные тачки - Шон становился все заметнее. Стать профессионалом сразу в четырех видах спорта - сноубординге, мотокроссе, маунтинбайке и ВМХ, не удавалось до него никому. Шон стал появляться на обложках крупнейших мировых изданий, USA Today и Details magazine писали о нем не меньше, чем о Майкле Джордане. Он основал компанию по производству сноубордов, дав ей свое имя. Его хватало на все. Подъезжая с Крисом Кэрнелом по ветреной дороге на западной оконечности озера Тахо к владениям Шона, мы торопились увидеть его знаменитый дом. У нас обоих отвалились челюсти, когда это прекрасное чудище показалось среди сосен. Мореное дерево, трехуровневая веранда, башня со стеклянными стенами, смотрящими в глубочайшее природное озеро страны. Внутри все оказалось под стать дому. Телевизор с корпусом из крыльев Кадиллака. Абсолютно все промодели Шона, включая его первую самодельную доску из фанеры с креплениями из велокамер, развешанные по стенам. Велосипед, на котором Палмер гонялся в Мировом Кубке, установленный на камине. Байк на постаменте рядом с обеденным столом. Классический Г-образный кожаный диван посередине комнаты, на котором Шон валяется, болтая по телефону, в те редкие дни, когда он действительно бывает дома. На его левой руке безделушка за 15 000 долларов - набор из четырех золотых колец, на которых бриллиантами выложены буквы P-A-L-M. "Настоящие!" - заверяет он меня. Как и все, что у него есть. Как и все, чего он добился. Никаких дутых капиталов. Никаких богатых родителей. Никаких лотерейных билетов. Палмер. ПалмДэдди. Кадиллак Кид. НаПалм. Ему давали множество прозвищ, не всегда приятных. Но одно можно сказать точно - его всегда будут называть чемпионом.

Шон, ты был на обложке USA Today, и они заявили, что ты величайший атлет в мире, круче Джордана и любого другого спортсмена. Как тебе это заявление?

Я был совершенно счастлив. Я широко улыбался, направляясь на соревнования по суперкроссу в Лас-Вегас. Журнал как раз выставляли на лотки по всей стране, на всем пути моего следования я видел его везде, куда бы ни заходил. Это здорово подстегивало меня. Я думал о том, как это здорово не просто для меня, а для тех видов спорта, которыми я занимаюсь - сноубординга, горного велосипеда. Очень приятно, когда на обложках серьезных изданий появляются представители небольших видов спорта. Это позволяет заинтересовать нашими видами множество людей, постоянно видящих только футбол, баскетбол и бейсбол. Да, меня это очень обрадовало.

Когда и где ты родился?

В Сан-Диего, 14 ноября 1968 года.

Можешь рассказать немного о семье и о том, как ты рос?

Я вырос в Эскондидо, под Карлсбадом в Калифорнии. В Лэйк Тахо мы переехали, когда мне было пять. В Карлсбаде мой дядя выступал в мотокроссе, а я, 4-летний балбес, крутился рядом. Но потом мама и бабушка перевезли меня сюда, и с тех пор я живу в Тахо. Когда я родился, мой папаша свалил, так что я его не видел. Но когда мне исполнилось 18, он начал изредка мне названивать из Вашингтона, стараясь наладить отношения. В конце концов, он всплыл, когда мне уже был 21 год, и заявил, что нам обязательно надо увидеться. Я сказал, "зашибись, конечно, только чуть-чуть поздновато". Однако он нарисовался, пытался делать вид, что мы друзья, хотя какое там. Я никогда не считал его отцом вообще. С тех пор отделываюсь от него, говоря, что у меня нет времени. Да и понятное дело, откуда у меня время на человека, который двадцать лет не мог найти времени на меня?

А когда он исчез?

Сразу после моего рождения. Я не видел его до 21 года.

Ты говорил с ним, почему все так вышло?

Конечно, он ответил, что у него были проблемы. Знаешь, мне все равно. Что теперь жалеть? Если он решил избавиться от меня, когда я родился, значит, это на всю жизнь. Я не хочу его больше видеть.

Что изменилось в тебе, как в человеке и спортсмене, с тех пор, как ты был мальчишкой?

Каждый меняется, это не зависит от того, стареешь ты или ощущаешь себя все моложе, спускаешься на дно жизни или восходишь к славе. Конечно, я изменился. Я стал чуть-чуть умнее. Известность - довольно тяжелая ноша. Люди думают, что это просто - он, мол, живет полной жизнью, ездит по всему миру, занимается именно теми вещами, которые больше всего любит. Вот, что они тебе говорят, не понимая, как тяжело 12 месяцев в году находиться под давлением атмосферы соревнований сразу в двух совершенно разных видах спорта. Да, я определенно изменился с тех пор, когда был 17-летним сорви-головой, закидывавшимся долбаным коксом с грибочками, запивавшим это дело порцией виски и выходившим со сноубордом на склон в полной уверенности, что именно это и есть настоящая жизнь. Взрослея, начинаешь включать голову, берешь на себя кучу обязательств, забот и прочей фигни. Я повзрослел, но некоторые тогдашние замашки, конечно, все еще сидят во мне.

Чувствовал когда-нибудь желание в ярости забросить все к чертовой матери?

Да, конечно, временами такие мысли посещают, но согласись - это мелочь. Это мгновенная слабость, потом ты не хочешь и думать об этом. Я стараюсь двигаться вперед и строить свою жизнь так, чтобы достигать наибольшего успеха и одновременно быть счастливым. Но это сложно.

Что сложнее - сама твоя работа, или популярность?

Самое сложное - постоянно болтаться по свету.

Классная жизнь, но чертовски тяжелая работа - это так надо понимать?

Чтобы быть на высоте, ты должен постоянно тренироваться, а я лидирую в двух видах спорта. Люди даже не подозревают, насколько сложен, например, маунтин байкинг. Ты должен работать с механиками, велосипедами, ты зависишь от погоды и кучи других обстоятельств. И когда начинаются соревнования, все это ложится на мои плечи. Я беру на себя куда больше ответственности, чем мог бы. Таков я по натуре, и это мое сознательное решение, продиктованное желанием быть лучшим во всем, что я делаю, и выступать на соревнованиях как можно сильнее.

В твоей жизни сейчас есть женщина?

Ага, есть несколько. Я все еще не нашел своего счастья. Я ищу единственную, но пока мне ни разу не показалось, что нашел. Так что я продолжаю поиски. Должна же она когда-то объявиться. У меня есть любимая девушка - Рашель, но мы с ней постоянно спорим и воюем, и я не хочу так провести жизнь.

Вы знакомы с детства?

Да, но я не хочу быть типичным гребаным американцем, жениться, потом понять, что это была чертова ошибка, нарожать детей, бросить их нафиг, чтобы где-то рос очередной Шон Палмер, не понимая, куда делся его хренов папаша. Нет, мне нужна счастливая семья, чтобы, родив ребенка, мы с женой занимались им, оставаясь вместе. Я не хочу, чтобы мой ребенок рос, как я. Конечно, когда я рос, и в моей жизни было много замечательного, но я хочу иметь семью в старых традициях, чтобы родители были вместе.

Вопрос от Мэтта Кеннеди - не расскажешь ли ты какую-нибудь из своих знаменитых историй о пьянках?

Ну… могу рассказать… хотя нет… а-а, блин, какую хотите…

Как насчет того случая в женском сортире?

Ну, эта слишком старая история, ее уже печатали слишком много раз. Вот хорошая. Как-то ночью мы здорово напились в моем доме на Южном Озере. Нормальная ночная вечеринка - до зелененьких человечков, до обморока. Чтобы быть точным, мы пили это (показывает на бутылку виски Джек Дэниэлс на журнальном столике) прямо здесь, где мы сейчас разговариваем. Потом решили завести мой 125-кубовый байк и нарезать пару-тройку кругов по округе. Я сказал своему приятелю Гэйблу, чтобы он садился сзади. Мы рванули в Алпайн (Медоуз), до которого миль 35. Было два или три часа ночи, не было даже полной луны, было чертовски темно, сам не знаю, как мы ехали. И прямо под Алпайном у нас перегрелся и накрылся движок. Мы бросили байк на берегу речки, пришлось его на следующий день грузовиком выдергивать. Стандартная история, но вспоминать весело.

Говорят, ты в очень теплых отношениях со своей бабушкой?

Да, это так. Она мне давала участвовать в гонках на своем маленьком Датсуне

Если бы по каким-то причинам тебе пришлось остановить свой выбор на каком-то одном виде спорта прямо сейчас, это был бы…?

(Шон глубоко задумывается) Я бы выбрал рыбалку. Потому что я это попробовал, и с тех пор занимаюсь этим постоянно. Рыбалка успокаивает и расслабляет. Да, я точно стал бы профессиональным удильщиком окуня. Это определенно успокаивает. Точно, я бы стал про, хотя никогда этим профессионально не занимался. Я бы не вернулся в сноубординг, я бы не вернулся в горный велосипед или мотокросс - стал бы рыбу ловить.

Ты был когда-нибудь близок к смерти?

Может быть, в автокатастрофах. Например, мы с Ноа Салазнеком как-то после попойки опрокинулись на минивэне. Это было ночью под Стрэттоном, мы кувыркались больше 70 футов. В машине не осталось ни единого целого стеклышка. Мы много смеялись над этим, но ничего смешного не было.

Ты сейчас неплохо зарабатываешь?

Да, я сейчас очень-очень неплохо зарабатываю.

Когда же ты последний раз участвовал в соревнованиях в халфпайпе?

Не знаю… Я даже не помню. В 96-м? Или в 95-м? Точно, зимой 96/97.

Ну а почему ты больше не стал выступать?

Ты знаешь, я ведь пятнадцать лет прыгал в пайпе. Просто настало время гоняться. Если я не хочу, чтобы за меня все решало судейство, я просто ухожу. Я и сейчас люблю кататься в пайпе. Но мне не нравятся виды соревнований, где все зависит от судей. Я предпочитаю просто приезжать на финиш первым. Вот почему мне больше всего нравится мотокросс.

А теперь расскажи о первых шагах сноубординга.

О тех деньках, когда мы с Кидвеллом летали по свету? Когда Боб Кляйн после слалома в Слайд Маунтин сказал мне, что я никогда не обгоню его?

Боб Кляйн: Да, да, о тех самых. Я больше этого не говорил.

Да, я победил его. Это были крутые времена, все было просто классно, жизнь была замечательной. Так увлекательны были все эти путешествия в 15, 16, 17 лет, когда еще ни о чем не беспокоишься. Мы катались компанией с Кидвеллом, Кейтом Киммелем, Аланом Арнбристером и Бобом Кляйном. Мы все ездили в Слайд Маунтин, потому что это был единственный курорт, признававший сноубординг. Если в городе тебе встречалась машина с доской на багажнике - ты точно знал, кто это едет. Сейчас все стало немного больше. Больше - значит лучше, все круто. Я рад, что занимаюсь этим так долго. Я видел полную картину развития сноубординга, и это здорово.

Что стало по-другому?

Выросло все. Как-то технологичнее стало. Можно миллион изменений назвать. Это началось, как развлечение нескольких ребят, вставших на доску, а сегодня это индустрия для парней, выезжающих кататься на сноуборде в Аспен вместе с семьями. Им по сорок, и на доске стоят все - папа, мама, дети.

Сегодня на Маунтин Роуз выпало четыре дюйма снега. Какая тебе нужна мотивация, чтобы поехать прямо сейчас и прокатиться по этим четырем дюймам, легшим на грязь?

Да у меня даже сноуборда еще нет! Долбаный Боб до сих пор не подогнал мне мой новый борд, а то бы я и так был уже там! Я привык обкатывать эти склоны при каждой возможности. Какая мне нужна мотивация? Пусть Боб отдаст мне мою новую корягу!

Расскажи, как ты встал на доску впервые, о твоем самом первом дне на доске…

Это было в Спунер Саммит, здесь рядом, между Карсоном и Соуф Лэйк. Я валял дурака в компании своих приятелей по ВМХ, когда то-то из них предложил пойти покататься на сноуборде. У них были бёртоновские доски Backhill. Я отлично знал склоны, куда мы пошли, потому что катался там на лыжах. Мы поднимались пешком, и я, как и все остальные, совершил два спуска. Это и был мой самый первый опыт сноубординга. На самом деле, я сразу полюбил сноуборд. Это захватило меня, как скейтинг, нет, скорее, как лыжи в свое время. Все-таки скейт и сноуборд были позже и одновременно. В общем, это было круто.

Как ты начал работать с Симсом?

Я встретился с ним в Слайд Маунтин, и он сказал, что хочет спонсировать меня. Я тогда выступал за Avalanche. Компания Тома была намного мощнее, они были готовы оплачивать даже перелеты, в общем, я перешел к нему. В пятнадцать я уже летал в Вермонт.

А почему ты прекратил это сотрудничество?

Потому, что хотел создать свое дело.

Тогда о твоем деле. Каков твой реальный вклад в деятельность компании Palmer Snowboards, кроме того, конечно, что ты и есть тот самый Палмер?

Пять дней в неделю я занят на складах компании - отправляю партии сноубордов всем этим гребанным заказчикам. Эта фигня, а еще разработка формы выреза, структуры и графического решения досок, координация работы всех специалистов. Такая вот работа.

Кого бы ты назвал райдером на все времена?

Хмммм. Должно быть, это Терри Кидвелл. Он был лучшим еще тогда, когда все начиналось. Черт, да сколько всего было. Почти двадцать лет ведь уже. Крис Роач хорош. Джеми Линн. Энди Хетцель, определенно. Хетцель всегда вдохновлял меня, он мой любимчик. Хоть и алкоголик.

У тебя своеобразный стиль катания, с чем это связано?

Мой стиль катания на сноуборде сформировался под влиянием скейта. Я вообще считаю скейтбординг намного более серьезным видом спорта, и гораздо более сложным. Каждый может взять сноуборд и выйти на склон. Вы вполне можете научить неплохо кататься даже пожилую тридцатилетнюю женщину - она справится. А попробуйте запустить ее в рампу. Это будет задачка посложнее.

А давно ты увлекся скейтом?

Одновременно со сноубордом - году в 83-м или 84-м. Я постоянно катался летом. Преимущественно в рампе, стрит мне не очень.

А кто спонсировал тебя, как скейтера?

Нееет, никто. У меня было предложение от Santa Cruz, но меня тогда интересовало только катание в компании Кристиана Хосои, так что я даже и не задумался.

Какой лучший трюк на скейте ты можешь сделать?

Ну, для меня самый сложный - чертов рок`н`ролл. Я других не умею. Я же все время на биг эйре и все такое. Нет, точно. Звучит смешно, но это так. (Смеется)

Как считаешь, скейтбординг и скейтбординг связаны?

Ну не знаю. Стоишь одинаково. Вот и все. Только этим они и связаны. Скейт и сноуборд - совершенно разные вещи.

Сейчас еще катаешься на скейте?

Нет, почти не катаюсь. Так, иногда.

У тебя же была группа - Fungus?

Сам не знаю, зачем нам это понадобилось, но получилось здорово. Это тоже были славные годы. Веселые. Мы с Холмсом собрали группу и стали играть. Накупили оборудования и лабали круглые сутки. Правда, это было большим ударом по сноубордингу, потому что я был пьян постоянно, и не хотел вылезать на холод. (Смеется).

Не планируешь снова выступать?

Да, у меня сейчас группа, играющая в старом кантри стиле.

И на чем ты там играешь?

Я пою. Я не умею играть ни на гитаре, ни на чем-нибудь еще. Только немного на басу. Да, блин, со всеми этими зимними делами ни на что времени не остается.

Как ты относишься к искусству?

Никак. Я им не интересуюсь. Я сделал доску - вон ту. Но у меня нет таланта. Это мое слабое место. Не могу нарисовать ни хрена.

Но ты купил этот телек-Кадиллак. А это - произведение искусства.

Да, купил. Но это не значит, что я этим увлекаюсь. Впрочем, конечно, что-то мне нравится - мебель, все такое.

Ты ведь гонялся и на BMX?

Да, было дело. На трассе в Санта-Барбаре я сделал Барри Нельсона, тогдашнего чемпиона. Я специально приехал посоревноваться с ним, потому что слышал, что он быстр и хорош. Потренировался немного. Я не умел хорошо выходить из стартовых ворот, поэтому все ушли вперед где-то на корпус велосипеда, но я был настолько сильнее физически, что спокойно пришел первым. На следующий день я также сделал всех в категории экспертов. А потом была гонка про, и вот тут-то мое неумение стартовать из ворот меня подвело.

А есть какой-нибудь вид спорта, которым ты не хотел бы заниматься?

Я совершенно не хотел бы заниматься теннисом. Я пробовал как-то с Холмсом, но получилось просто никак. Нет, это не мое. Не знаю, что еще. Вообще-то мне все хочется попробовать, но вот фигуристом, я думаю, мне тоже не быть. (Смеется.) На самом деле многие трюки, которые сегодня делают сноубордисты, очень напоминают фигурное катание.

Как началось твое увлечение маунтин байком?

Я был с друзьями в Биг Бир. Взял велосипед и стал раза за разом слетать вниз по склону, поднимаясь на креселке. Меня так проперло! Это оказалось очень похоже на мотокросс. С самого начала у меня все чертовски здорово получалось! Я стал участвовать во всех этих соревнованиях, побеждать всех этих профиков, ну и сам стал про. Мне стали оплачивать полеты в Европу, все мои расходы. Тур стоил около 60 тысяч баксов, включая технику, механиков и все такое. В первый же сезон я в Италии взял седьмое место - тогда еще на старом байке Roach. Это и стало настоящим началом моей велокарьеры.

Невозможно взять в руки велосипедный журнал, чтобы в нем не оказалось нескольких твоих фото крупным планом. По-моему, ты вдохнул новую жизнь в этот спорт.

Я взорвал его своим появлением! Я стал Элвисом маунтин байка. Я выступал долбанных три года и 17 раз за это время был на обложке журнала. Это больше, чем за всю мою фигову сноубордическую карьеру!

Погоди, ты на одном Хеклере четыре раза на обложке красовался!

Да я и не говорю, что в сноуборде получилось хреново. Но с байком было просто сумасшествие. За три года. Я на сноуборде пятнадцать лет. Все это сумасшествие, иначе не скажешь.

Ты купил себе автобус за 250 тысяч долларов для туров по велосипедным соревнованиям. Зачем?

Я что-то совсем не хочу летать. Я так устал от всех этих перелетов за свою карьеру сноубордиста и велосипедиста. Круглый год мне приходилось постоянно болтаться в аэропортах и самолетах, общаясь с окружающими. Пошел и купил этот автобус - за 350 тысяч долларов - решил проблемы со стрессом от всех этих толп в аэропортах.

Ты изменил горный велосипед, как вид спорта. Как тебе это?

Отлично. Круто. Мне это нравится. У меня куча друзей в этом спорте, настоящих друзей - спортсмены, менеджеры, владельцы компаний, разные люди. Но когда я только пришел в этот спорт, среднестатистический маунтин байкер был эдаким паинькой, белым воротничком. Это был их спорт, их маленький мирок, в котором они варились, эти долбанные тысячи придурков. Когда появился я, когда меня это полностью захватило, на меня посыпались оскорбления - плохой парень, позор нашего спорта, он разнесет все это к чертям, и тому подобное дерьмо. Но ведь в этом и оказалась моя долбаная помощь этому виду спорта, а они этого даже не поняли. Так что я вполне доволен. (Смеется.)

Мэтти Малт говорит, что когда ты начинал кататься, ты одевался в лайкру. Он не понимает, почему ты изменил своим вкусам.

Вот дерьмец!

Но он говорит, что постоянно видел тебя в лайкровых велошортах.

Это было после первых стартов. На первых соревнованиях я ехал в чертовых 501-х джинсах. Когда начинаешь тренироваться, понимаешь, что в лайкре удобнее. Но гоняюсь я только в моей фоксовской амуниции.

Расскажи о своем интересе к мотокроссу.

Коротко говоря, это лучший вид спорта в мире. С ним ничто не сравнится - ни бейсбол, ни баскетбол, ни маунтин байк, ни сноуборд. Мотокросс делает всех.

Почему? Это такой интенсивный спорт. Он требует очень серьезной подготовки. Требования к физической форме высочайшие. Я этим всю жизнь занимаюсь. И мне это нравится больше всего. Требования к физической форме? У меня есть мотик - Сузуки 100 - и я не вижу никаких проблем. Это же машина. Нет, это совсем другое. Это тяжелые тренировки. Жесткие. Это трудный вид спорта.

В самом деле? По статистике, это второй по нагрузке вид спорта вообще. Удерживать эту штуковину на таких трассах, и долго. Прыжки, трюки. Все это не просто. Но это именно тот спорт, который я люблю больше всего на свете. В нем все просто и ясно. И легко - так и печатай. Лучший спорт. Лучше просто нет.

Каков твой соревновательный уровень в мотокроссе?

Профессиональный. Я про в трех разных видах спорта. В четырех, считая ВМХ. Гоняю в профессиональной серии Суперкросс 125. Кстати, это мой самый настоящий байк, так что ты можешь щелкнуть его прямо здесь, у меня дома.

Возвращаясь к сноубордингу - ты еще фрирайдишь, или для тебя теперь существует только бордеркросс?

Конечно! Постоянно. Намного больше, чем думают окружающие. Многие решили, что я уже ненавижу сноубординг, но они офигенно ошибаются. Я подтверждаю. Блин, мне нравится это дело. Люблю сноуборд. Знаешь, если бы это было не так, на кой хрен мне была бы нужна собственная сноубордическая компания?

Текст — Sonny Mayugba, Bob Klein и Chris CarnelФото — Bud Fawcettпубликация —Hecklerперевод — MangoL

Rambler's Top100